Ритм в темноте

Недавно мне довелось провести свой ритмический тренинг в полной темноте. Надеюсь, что это – только начало моего сотрудничества с проектом DiD – Диалогом в темноте.

Когда я сам попал в темноту пару лет назад в качестве любопытного участника, я сделал для себя несколько важных открытий. Понятно, что в темноте восприяите человека радикально меняется, органы чувств начинают работать совершенно по-другому. Описывать это – дело неблагодарное.

Но сейчас речь о том, что мне предложили провести в темноте мой любимый ритмический тренинг, который я придумал много лет назад и время от времени веду в открытом формате, а иногда и в организациях. И новый опыт был потрясающим. Здесь сошлись в одной точке несколько важных факторов. То, что в полной темноте у человека в первую очередь обостряется слух и тактильное восприятие, — прекрасная предпосылка для того, что участники будут более открытыми навстречу римическим активностям. Что они будут внимательнее слышать себя и друг друга, не скованные непривычной обстановкой, не стеснённые комплексами типа «я не умею», «у меня нет чувства ритма» и т.п. Меня никто не видит, значит я в относительной безопасности, никто не увидит и моих ошибок, если таковые случатся – вот так примерно думают и чувствуют участники действа.

Тренинг получился более динамичный, но в то же время более загадочный и магический, чем обычно. Ведь ритм в темноте ощущается острее и более чётко. То, что говорят участники (в темноте!) после каждой активности, приобретает особый вес и смысл.

Особая роль здесь принадлежит незрячим тренерам, которые помогают участникам ориентироваться в полной темноте, поддерживают их в буквальном смысле слова, а ещё и акустически. Их ювелирная работа вызывает восхищение – спасибо, коллеги!

Всем, кто открыт новому и хочет узнать о себе и мире нечто, чего не знал раньше, рекомендую сходить на какой-нибудь из тренингов DiD – в Москве или ещё где-то.

 

Приглашаем вас на уникальный авторский тренинг Сергея Щепилова «В ритме жизни».

Ритм присутствует абсолютно во всём. Дело, которому мы посвящаем время своей жизни, все биологические процессы, протекающие в наших организмах, отношения, в которые мы вовлечены,
жизнь в большом городе — всё это сплетение разных ритмов. И человек, который может распознать эти ритмы, встроиться в них, способен вплести свой ритм в эту полиритмию. И в конечном итоге более полно и осознанно проживать свою жизнь, получать больше радости от всего, что он делает.

Что будет на тренинге?
Мы будем исследовать пространство ритма, учиться встраиваться в ритмы, которые предлагает нам сама жизнь, и генерировать свой собственный ритм. Мы будем вспоминать то, что когда-то давно знали или интуитивно чувствовали, и применять ЭТО на практике. Мы будем хлопать в ладоши, играть на шейкерах, колокольчиках и барабанах. И вообще всячески ЗВУЧАТЬ и получать от этого удовольствие и пользу. Мы пропитаемся энергией ритма и заберём её с собой в большую жизнь.

Для чего это надо?

— Это развивает моторику, чувство ритма и координацию движений, позволяет по-другому воспринимать течение времени.
— Это повышает вашу личную эффективность в разных видах деятельности.
— Это дает возможность для восстановления после тяжелой умственной работы и снятия стресса.
— Это учит каждого находить и оптимизировать свои индивидуальные алгоритмы в работе и повседневной жизни.
— Это дает мощный импульс для концентрации и высвобождает энергию для решения предстоящих задач.
— Это улучшает общее психофизическое состояние.
— Это помогает научиться слышать других и заявлять о себе во всеуслышание.
— Это позволяет найти в себе новые возможности для коммуникации с окружающими, знакомыми и незнакомыми людьми.
— Это помогает избавиться от комплексов и страхов, обрести уверенность в себе.
Ритмический тренинг поможет каждому участнику по-новому взглянуть на себя во взаимодействии с окружающими и с внешним миром.  Шейкеры, барабаны и колокольчики, на которых вам предстоит сыграть – не просто инструменты, это метафоры,  значение которых каждый определит для себя сам. Вот вопросы, на которые вы получите ответы:
Как я действую в контексте группы, семьи, команды? Каковы мои лидерские функции и возможности, сильные и слабые стороны? В каком ритме я живу и работаю? Склонен ли я сам генерировать ритм для себя и своего окружения, или скорее предпочитаю встроиться в уже существующий ритм?

Этот тренинг Сергей Щепилов разработал много лет назад и с успехом проводил его в компаниях и в открытом формате. В народе он получил название «Погремушки». После перерыва тренинг будет представлен обновлённым и доработанным в духе сегодняшнего времени, стремительно набирающего темп.

Сергей Щепилов — коуч, бизнес-тренер, ритмолог.
Вице-президент Российского союза бизнес-тренеров, консультантов и коучей.
Зав. кафедрой коучинга Института интегративной психологии, адаптации и реализации человека.

Тренинг будет проходить 17-го августа, в воскресенье, с 11.00 до 17.30 в замечательном пространстве —  мастерской скульптора Рукавишникова по адресу:

Москва, Земляной вал д. 59 стр. 2. Метро Курская или Таганская.

Стоимость участия — 5.500 рублей.

 

Количество участников в группе ограничено!

Записывайтесь на тренинг по электронной почте: lektorium@gmail.com
Все вопросы — по телефону: 8.916 —  449 17 04

День России

Что же это за праздник такой – День России? Какой-такой России?

«В 1994 году первый Президент России Борис Ельцин своим Указом придает 12 июня государственное значение — День принятия декларации о государственном суверенитете России.» Это цитата из официальных источников.

А тремя годами раньше, в 1991, Борис Николаевич в глобальном прямом эфире выдал один из самых ярких своих  императивов, тут же вошедший в историю:  «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить!». И бывшие советские республики принялись глотать. С разной интенсивностью, с разной степенью готовности к процессу. Некоторые — соблюдая  правила приличия, пользуясь ножом и вилкой. Другие – безо всякого там культур-мультура, засовывая куски в рот руками, с громким чавканьем, а то и вовсе не пережёвывая. Отрыгивалось всем по-разному, независимо от процесса поглощения. Некоторым отрыгивается до сих пор, с разными привкусами и призвуками.

Можно как угодно относиться к развалу великой когда-то державы, и каждый волен использовать этот факт сообразно своим убеждениям (если таковые есть) и согласно своей риторике. Я вырос в Советском Союзе, но мне не жаль той страны. Я не хочу назад в СССР. В начале восьмидесятых я ушёл с середины третьего курса ИнЯза — как нам тогда объясняли, ВУЗа, находившегося на острие идеологической  борьбы. Ушёл, не дождавшись сессии. Ушёл, потому что меня достала эта самая идеологическая борьба. Изучая иностранные языки, мы могли общаться с носителями этих языков только под бдительным, хотя не всегда явным, оком КГБ. Нескольких моих друзей и однокурсников отчислили из института за «поведение, недостойное советского студента». Это, например, могло быть мирное распитие коктейля в валютном баре или слишком тесное знакомство с иностранцем.

Спустя несколько лет я восстановился в ИнЯзе, где царили уже совсем другие порядки. Но это уже и совсем другая история.

Ещё одна цитата:

«Опросы населения тех лет (девяностых) наглядно демонстрировали полное отсутствие понимания у россиян сути этого праздника. Для большинства 12 июня было просто очередным выходным днем, когда можно поехать куда-нибудь на отдых или же на дачу поработать на грядках.»
Вот это я очень хорошо помню! Я тогда работал журналистом, и сам проводил интервью и уличные опросы. Тогда люди уже не шарахались от микрофона, но на вопрос, что это за праздник такой, почти никто не мог дать сколько-нибудь вразумительного ответа. Да и для меня этот день так и не стал праздником, а именно что остался ещё одним выходным. Впрочем, не являясь наёмным работником, теперь я сам регулирую, когда у меня выходной, а когда – рабочий день. Например, некоторые мои клиенты предпочитают коуч-сессии  в их выходные. Стало быть, для меня – самая работа.

«Сейчас День России — праздник свободы, гражданского мира и доброго согласия всех людей на основе закона и справедливости. Этот праздник — символ национального единения и общей ответственности за настоящее и будущее нашей Родины.» Что ж, риторика ничуть не хуже советской, да и стиль узнаваемый…

Да, сейчас нет того строгого и бдительного государства, которое осуществляло постоянный контроль за своими гражданами. Сейчас — совсем другая история. Маятник, как это бывает, качнулся в другую сторону. Идеологическая борьба закончилась. Идеологии просто нет. Государство устранилось от выполнения многих своих функций, которые раньше считались естественными. И надежды на то, что это государство поможет получить образование, медицинскую помощь или просто обеспечит достойное существование большинству своих граждан, что оно возьмётся за решение социальных проблем, которые нарастают, как снежный ком, – такие надежды может теперь питать только очень наивный человек.

Поэтому именно сейчас гораздо больше стало зависеть от каждого человека в отдельности. От индивидуума. От того, какими знаниями и навыками он обладает, сколько ответственности он может взять на себя, насколько он конкурентоспособен, как может вписаться в новые жёсткие условия, которые предлагает ему социум. Или как он может предложить социуму свои условия, не играя по общим правилам.
И именно поэтому сейчас востребованы профессиональные помощники, специалисты, работающие в системе Человек-Человек. (Именно так, с большой буквы). Тренеры, консультанты, коучи, наставники – те, кто помогает отдельным людям и командам наилучшим образом раскрыть свой потенциал и вписаться в требования системы. А если надо, то эту систему менять.

С праздником, дорогие товарищи! Поеду, пожалуй, поработаю на грядках – индивидуально, но вместе со всем своим народом.

В потоке

В работе тренера есть моменты, когда вот-вот, и что-то может пойти не так. Не потому, что тренинг плохо подготовлен, или участникам скучно, или группа живёт своей жизнью, а тренер своей. (Всё перечисленное, разумеется, тоже случается, особенно с молодыми тренерами). Но  бывает,  что само по себе становится вдруг понятно: вот прямо сейчас надо отойти от сценария, выдохнуть, сделать эмоциональный разворот, изменить ход процесса. Это вырабатывается с опытом (у кого-то быстрее, у кого-то медленнее, но оно обязательно приходит). Это имеет отношение к интуиции, к профессиональной прозорливости, к эмоционально-энергетической сфере. К тому, что некоторые наши коллеги называют «чуйка». Мне это слово не особенно нравится — я не люблю заигрывания с фольклором. Но оно довольно точно передаёт суть: мы просто чуем, что сейчас надо делать то-то и так-то.

Недавно мне довелось проводить тренинг для тренеров в одной приятной  компании. Трёхчасовой формат — не самый простой, со своей спецификой: времени немного, и за это время надо успеть поделиться инструментами, что-то проиграть и попробовать, отрефлексировать и обсудить, как и что участники будут применять в работе и жизни. Опять же есть такая штука, которую я называю «облако ожиданий». Облако — потому что ожидания у группы по отношению к тренеру и тренингу понятны и приблизительно одинаковы, но у каждого они окрашены в свои тона, у одних планка задрана выше, чем у других, у некоторых пространство, в которое они готовы впустить что-то новое, больше, чем у остальных. В общем, есть некоторый разброс.

И я в очередной раз убедился, как важно во время тренинга быть «в потоке». На одной волне с участниками. Ведя за собой группу, в то же время следовать за ней. Быть то дирижёром, то прятаться в оркестре и сливаться с общим звучанием. Особенно это касается тех моих ритмических тренингов, получивших в народе ласковое название «Погремушки»,  во время которых групповую динамику можно буквально услышать и  почувствовать на уровне той самой эмоционально-энергетической сферы.

Так вот, примерно в одном метре от точки, когда что-то могло БЫ пойти не так, эта самая групповая динамика вырулила на красивую изящную огибающую, которая и привела нас (здесь я сознательно употребляю местоимение 1-го лица, не отделяя себя от группы коллег) к замечательному процессу, вокруг которого выстроилось наполнение тренинга.

Что было БЫ, если БЫ оно само не вырулило БЫ? Думаю, что у меня хватило БЫ опыта, артистизма  и командного голоса, чтобы повернуть ситуацию туда, куда надо. Но в том-то всё и дело, что этого не понадобилось. Мы все были в потоке. Он управлял нами, мы управляли им.

А сослагательное наклонение — дело лукавое…

 

 

 

Детский сад для взрослых

Недавно в РСБ состоялась премьера тренинга-игры «Детский сад для взрослых». И я был в команде тренеров-«воспитателей», которая эту игру создала и испытала.  Мы с коллегами провели десятки встреч  и репетиций, прежде чем решились выпустить наше детище в свет. И вот — событие состоялось. Мы выводим на рынок новый тренинговый продукт, которым мы по праву гордимся и который (по нашим, и не только нашим прогнозам) будет пользоваться спросом в серьёзных компаниях.

В том, что это будет достойный во всех отношениях процесс, никто не сомневался. Без ложной скромности — наш тренерский  опыт (и каждого из нас и по отдельности) — достаточное основание, чтобы соответствовать высоко поднятой планке. Но вот чего я лично не ожидал — что игра окажется настолько глубокой. Разумеется, это всегда зависит и от участников. А участники на этот раз подобрались как по заказу: успешные и зрелые люди (хотя и разного возраста), творческие, открытые всему новому и готовые экспериментировать и играть — и по-детски, и по-взрослому.

После того, как все мы приняли условия игры, стало ясно, что у нас появились новые ресурсы. Вроде бы «понарошку», но здесь условностей было не намного больше, чем в нашей нормальной повседневной взрослой реальности. Просто эти условности были другие. Пересказывать тренинг или игру — дело неблагодарное. Скажу только, что мы с нашими «детьми» успели попрыгать-поскакать,  попеть-поиграть на музыкальных инструментах, порисовать-помалевать и даже устроить тихий час после обеда.  А после тихого часа две группы подготовили и сыграли каждая свой спектакль, который поразил даже нас.

Но главное — это то, о чём и КАК говорили участники на заключительном круге. И вот тут  выяснилось, что процесс для большинства из нас (здесь я говорю и о «детях» и о «воспитателях») оказался гораздо более глубоким и многослойным, чем мы сами ожидали.

Если коротко, я увидел это так. В детстве все мы играем во взрослых, подражая им в том, что можем увидеть в их поведении. В этом — желание поскорее стать «большими»,  участвовать во взрослой жизни. А вот став этими самыми взрослыми, мы утрачиваем многое из того, что неплохо было бы взять с собой из детства. И поиграть в детей, будучи взрослыми, — это не просто «вспоминание» и «перепроживание» давно забытых состояний. Это и возвращение к самым что ни на есть СВОИМ корням, возможность побыть с самими собой — тогдашними.

Так получилось, что мы придумали и запустили такую полушутливую машину времени, которая позволила нам и участникам прокатиться в детство — понарошку. А вернуться оттуда — на полном серьёзе, да ещё и с осознанием многого, о чём просто раньше некогда было задуматься. Это было и про детские страхи, и про зависимость от родителей (которая для многих из нас никуда не делась!), и про ожидания от жизни чего-то такого, что на самом деле живёт внутри нас.

И я желаю всем нам иногда позволять себе играть в такие игры…

Коллективный спонтанный рисунок

Перепись — 2010

 

Я поймал себя на мысли, что иногда приходится объяснять окружающим, почему или зачем совершил тот или иной поступок, даже, казалось бы, самый незначительный.
Недавно я совершил такой поступок, относительно которого надобно объясниться. Большой гражданский поступок. Я принял участие в переписи населения. Я сделал это, несмотря на то, что:
— мне пришлось отстоять (частично отсидеть) в очереди почти 20 минут. Для человека, проведшего в очередях в советское время в общей сложности несколько месяцев своей жизни, это действительно большой поступок.
— перепись населения — вещь лукавая. В России уже давно сложилось мнение, что ходить на всякие такие мероприятия (типа выборов, например) — дело пустое. «Неважно, как проголосуют, важно, как посчитают.» В случае с переписью на фоне нашего общего пофигизма погрешность будет составлять десятки процентов. Несмотря на бодрые оценки чиновников. Знаем мы цену этим оценкам. Не будут посчитаны в Москве десятки тысяч иноземцев-гастарбайтеров. Не пойдут на участки и не откроют переписчикам пожилые люди, а также те многие, которым дела нет до этой самой переписи. По самым разным причинам, включая выше упомянутую. Общительный переписчик-общественник на участке  почему-то спрятал беджик в нагрудный карман рубахи, прежде чем начал проставлять галочки в моём бланке. Он охотно поделился, что им открывают двери далеко не все. «А про которых мы знаем, что там 30 таджиков живут, — там тем более не открывают». 
Когда-то в нашем старом доме, где все друг друга (и друг про друга) знали, было делом обычным позвонить в соседскую квартиру — хоть с какого этажа, всё равно соседи, —  чтобы одолжить рубль до получки или соли для щей. В девяностые появились домофоны, а потом и мобильники. И теперь звонок в дверь без предварительного звонка по телефону, без предварительной договорённости, воспринимается многими как незначительный, но всё же  неприятный инцидент. Как повод для тревоги и беспокойства. 
Зачем я пошёл на участок, потратил своё драгоценное время, зачем принял участие в мероприятии, которое нужно даже не стране, а некоторому количеству чиновников, «для галочки»?
На эту перепись потрачены огромные деньги. В том числе и мои — деньги налогоплательщиков. К тому же, меня уже давно посчитали — все, кому положено вести счёт  в нашей стране. Посчитали  всех, кого надо было посчитать, и вас тоже. Посчитали и в одноклассниках, и в контакте, и в фейсбуке, и в офисе, и по месту прописки. Но я решил, что будет правильно  и честно, что я, человек и гражданин, родившийся в Москве, приду и скажу: добрый день, вот и я, пишите всё, как есть. Мне скрывать нечего. А гордиться — есть чем. 
В каком-то смысле это и для меня инвентаризация — и не только для галочки.

Астрахань 2010

Pipe

Вообще официальное название форума — Сели´Ас 2010 — т.е. вроде как Селигер + Астрахань. Сомнительное название, особенно для англоязычных граждан. Я ездил туда в команде тренеров, с некоторыми из которых работал на Селигере. Сравнение с Селигером неизбежно (см. предыдущий пост), и сравнение это отнюдь не в пользу Селигера. Просто, как говорится, «земля и небо». Вот несколько пунктов, которые можно выделить.
1. В Астрахани  было 170 участников (или около того) — это против 5000 на Селигере. Понятное дело, что всё было более обозримым, гораздо лучше организованным и более «камерным». Вообще за организацию — отдельное спасибо. Несмотря на отдельные незначительные (и неизбежные в таком деле) нестыковки всё работало как часы.
2. Атмосфера была более творческой и в то же время более деловой, и не было идеологического селигерского «душка».
3. Большинство участников — творческие единицы, которые чётко знали, зачем они здесь. Те, кто приехал с проектами, смогли эти проекты доработать (не без нашей помощи, и тут опять же мне и моим коллегам не стыдно за нашу работу). Кто-то «родил» идеи прямо там.
4. Так называемая «Ярмарка проектов» была организована толково и прозрачно, и прошли (или выиграли, получив деньги) действительно достойные проекты. Не все, разумеется — но таковы были условия игры.
5. Логистика и инфраструктура — по принципу  «всё для людей». Об этом, может, и не стоило бы говорить отдельно, но это, к сожалению, не само собой разумеется, мы таким отношением не избалованы.
6. Потрясающая (!) команда коллег-тренеров (хотя нас упорно называли преподавателями). Мы слаженно работали, а после  работы общались, что называется, в неформальной обстановке. Обстановку эту я буду долго вспоминать добрым словом. И природу — пирамидальные тополя, по-особенному, с южным говорком звучащих цикад, камыш в два человеческих роста, птиц горлинок.
И самый воздух, и уютные посиделки.
7. Отдельный опыт — общение с участниками вне тренингов и лекций. Действительно светлые ребята (и девчата, разумеется 🙂 со своими идеями — бредовыми и не очень, правильными и дерзкими, конъюнктурными и революционными. Было по-хорошему завидно и немного грустно, что у меня такого пафоса и такой энергии уже не будет.
8. В поезде — и туда и обратно — в очередной раз повезло с попутчиками. 27 часов задушевных разговоров — с перерывами на сон, разумеется.
9. То, что было там, в бывшем пионерлагере под Астраханью, — совершенно отдельная история, не похожая на московскую рутину. Возвращаться в столицу было трудно. Хотя и здесь, слава Богу, интересные тренинги и благодарные клиенты коучинга, вся жизнь, друзья, музыка, «блага цивилизации»,  но там — там было всё другое…

Fazit.
Астраханский форум стал (не только для меня) неким бонусом — ещё одной дополнительной неделей лета, с идеальным сочетанием работы / отдыха / интеллектуального общения / вкусной и здоровой пищи / режима / настольного тенниса и прочих простых вещей, которых мы обычно не ценим, которыми не пользуемся или коих просто не замечаем в суете.

Селигер 2010

Понимаю, что делаю сейчас важное признание. Многих из тех, кто меня знает, оно шокирует. Итак. Да, я был на Селигере.  И не просто был, а вёл там тренинги и читал лекции для участников.
Когда приятель и коллега предложил мне поехать на молодёжный форум Селигер 2010, я сначала просто опешил. Вот уж что мне совсем не близко — ни идеологически, ни эстетически. А потом вдруг понял, что еду. Что повлияло на моё решение?
1. Простое любопытство. Кто они такие, эти «наши 2.0», я себе в общем-то представляю. Хотим мы этого или нет, это большая часть нашей молодёжи, которая во многом определяет будущее страны. Мне было интересно, как я впишусь в формат форума и что смогу дать этим ребятам в качестве тренера.
2. Challenge. Я человек не походный.  Ночёвки в палатках, спартанские условия, отсутствие гигиены и сомнительное питание  — мне хотелось попробовать, как это со мной сочетается.
3. Подобралась хорошая команда тренеров — люди очень разные, но многие — крепкие профессионалы, с которыми было приятно общаться на разных уровнях.

Про форум написать можно много, и в сети полно постов от восторженных дифирамбов до обливания помоями. Не скажу, что моя истина лежит посередине. Она плавает в некотором диапазоне и требует осмысления и рефлексии. Вот лишь некоторые выводы.
1. Форум — в известном смысле срез нашего общества, и некоторые общие для общества проблемы проецируются на этом срезе наиболее чётко.
2. Молодёжь на форуме была очень разная, не было гомогенной массы даже в рамках так называемых двадцаток. Были просто скучающие. Были откровенные жлобы (да и вообще жлобства на форуме было много в разных проявлениях и на разных уровнях). Были горлопаны-псевдолидеры. Были уже состоявшиеся функционеры-комсомольцы. Были взрослые нормальные (в хорошем смысле) люди, приехавшие со своими интересными, полезными, социально симпатичными проектами.  Были приятные ребята и девчонки со светлыми лицами и осмысленным взглядом.
Такие как раз и говорили мне, что тут есть элита, функционеры, а есть — массовка.
3. Несмотря на поначалу очень плохую организацию занятий и тренингов, ближе к концу смены удалось наладить внятное расписание, и я могу сказать от себя и коллег: мы сделали многое для того, чтобы участники форума увезли с собой что-то полезное для себя.
4. Лично я получил важный тренерский опыт и знаю, как применять его в моей профессиональной деятельности.
5. В очередной раз я убедился, что администрация блюдёт свои корпоративные интересы, и на людей ей просто плевать. Но как раз те самые люди, которые меня окружали (и которых окружал я) — это и есть самое главное.  Разумеется, наша большая команда разделилась на кластеры, и некоторые из них общались между собой. Внутри кластеров царила великолепная дружеская атмосфера, за что я благодарен Селигеру больше всего.
6. На форуме с 8.00 до 10.00 (т.е. до начала занятий) и с 20.00 до полуночи (!) постоянно звучала бумкающая громкая музыка — видимо, для поддержания боевого духа участников. Это было, пожалуй, самым большим минусом. Не просто акустическое засорение пространства, а вторжение в личные границы каждой отдельно взятой личности. Впрочем, думаю, что в таких единицах на форуме людей не меряют.
7. Чтобы не заканчивать на минусе: самый большой плюс — это фантастическая природа и само озеро, в котором мы купались по нескольку раз в день, спасаясь от жары.

Не уверен, что буду ещё писать про Селигер, хотя накопилось действительно много.  Желаю всем взять с собой что-то своё, а уж воспоминаний нам всем точно хватит надолго.

День Победы

Как только появилась эта песня про День Победы, так сразу стало общим местом, что это — праздник со слезами на глазах. И ведь так оно и есть.
Мой дед, Сергей Жемайтис, ушёл на фронт в первые дни войны и через два месяца был убит немецким снайпером. Ему было 32 года. У него остались жена и две маленьких дочери, одна из них позже стала моей мамой. Я слушал её и бабушкины рассказы про войну, про эвакуацию, про то, как дедову двустволку обменяли на несколько буханок хлеба, когда совсем нечего было есть. Я тогда мало что понимал, но бабушка часто плакала, вспоминая, как всё это было, и я, маленький мальчик, плакал вместе с ней.
Там, где я рос и играл с ребятами, был косогор, на который после войны свозили грунт и мусор с полей сражений Подмосковья. Мы играли на этом косогоре, он был нашей детской площадкой. Там мы находили гильзы от винтовочных и пулемётных патронов, и они были нашими игрушками. Мы были детьми детей войны, и хотя сами этой войны не видели, память о ней была где-то вот тут, совсем рядом. Мы играли «в войнушку», и в этой игре были «наши» и «фашисты».
В 1991 году совсем незамеченной прошла в Москве важная акция. Три десятка немцев прибыли в Москву, чтобы от имени немецкого народа попросить прощения у советских (тогда ещё) людей. Это была делегация христиан, и большую часть пути — через Польшу, Белоруссию и так до Москвы — они проделали ПЕШКОМ. Только когда кто-то очень уставал, ему разрешалось немного отдохнуть в автобусе сопровождения, который ехал в темпе пешеходов. Акция покаяния должна была состояться на Красной Площади. Но немцев под благовидным предлогом не пустили в центр столицы. Им предоставили большой дом культуры на окраине, и там собралось около сотни москвичей, оповещённых по сарафанному радио. Немцы встали перед русскими на колени на сцене ДК  и попросили у них прощения за причинённые страдания, за то, что из Германии в нашу страну пришла война. Я был там. Я переводил. Я плакал.
Несколько лет назад, уже в нулевые, мы с моим коллегой, немецким журналистом,  были в Петербурге и делали большую передачу о блокаде Ленинграда для немецкого радио. Мы были в музее блокадного Ленинграда, говорили с людьми, пережившими блокаду, записали множество интервью. Люди рассказывали об этом так, как будто это было вчера. Мы побывали на Пискарёвском кладбище, где похоронены жертвы блокады. И там мой коллега разрыдался и сказал мне, что ему стыдно, что он родился немцем. Потом мы это, разумеется, не вспоминали.
Сегодня чиновники моего родного города потратили 40 с лишним миллионов рублей на то, чтобы разогнать тучи над Москвой и посредством парада продемонстрировать всему миру, а главное — нам самим, —  боевую мощь нашей державы. Сколько стоил керосин, чтобы заправить пролетевшие над нами железки (а летали они несколько раз — репетировали) — это, наверное, военная тайна. Сколько заплатили устроителям, ведущим и участникам разных «победных» концертов, которые сверкали и заливались на всех главных каналах телевизора — это уже тайна коммерческая.
Зато ветеранам, которых сегодня осталось совсем немного,  показали, что о них ещё помнят: им налили по фронтовой чарке, накормили кашей и устроили в парках танцы. А ещё подарили солдатские фляги из старых советских запасов, а на их брезентовые чехлы нанесли добротные надписи с числом 65.
Главный итог — день Победы стал днём большого шоу, в том числе и политического. Днём шоу-бизнеса.
С праздником, дорогие соотечественники!
Со слезами на глазах.

День Радио — 1

День Радио — странный день. Для большинства людей он и не праздник вовсе. А для меня — праздник втройне.
1. В семидесятые годы юноши должны были поступать на службу в Советскую Армию уже с военной специальностью. Волею судеб выпало мне получить специальность радиотелеграфиста, или, по-простому, радиста.  Полгода я ходил на занятия в радиотехническую школу вместе с тремя десятками таких же, как я, допризывников района. Зато, когда нас призвали в СА, мы уже были радистами 3-го класса. И сразу, минуя учебку,  пошли на боевое дежурство. Дежурство это заключалось в том, что мы, рядовые,  сидели в резиновых наушниках перед огромными греющимися ламповыми приёмниками, и каждый был настроен на свою частоту. И когда начиналась передача посредством азбуки Морзе (точка — тире, тати-тати), мы должны были записать остро отточенным карандашом её содержание на специальном бланке. Обычно это была непонятная комбинация из букв и цифр, но сам процесс написания был очень ответственным. Мы принимали неизвестные сообщения от неизвестного нам абонента, а потом приходил прапорщик и уносил радиограмму — видимо на расшифровку, или куда там было положено её уносить.
Или же нам приносили бланк с таким же непонятным текстом, и мы передавали его неизвестному абоненту в какой-то точке земного шара. Единственно возможной обратной связью с неизвестным коллегой было попросить повторить кусочек текста, если что-то не понял или не успел записать. Или запросить вести передачу медленнее, но это было, как бы это сказать, — дурным тоном.
Для всяких таких стандартных просьб и команд были свои сокращения, обычно из трёх согласных. ЩРЩ — передавайте быстрее, ЩРС — предавайте медленнее и т.п. Кстати, ДМБ — это именно наше, радиотелеграфное обозначение слова дембель, и оно получило распространение во всех остальных родах войск. Мы понимали, что являемся лишь маленькими колёсиками в огромной армейской системе, но отдавали себе отчёт в том, что в этих шифрограммах содержатся важные сведения о передислокации целых дивизий, испытаниях новейших бомбардировщиков и прочих ужасно важных вещах. И если мы перепутаем цифру или напишем не ту букву на бланке, какую-нибудь далёкую дивизию отправят на Кубу вместо Магадана, или какой-нибудь эшелон направят не к той границе, где собирается на нас напасть потенциальный враг. А что такой враг есть, что он не дремлет и что его зовут Западный Милитаризм  — это мы знали наверняка.

Я никогда не был технарём, скорее тяготел к гуманитарным ценностям, что и привело меня позже в языковой ВУЗ. Но именно с тех пор я нахожу эстетическое удовольствие в разглядывании и прослушивании старой винтажной техники. Особенно ламповой. В том числе военной — вся эта аппаратура делалась на совесть. Ламповый звук, который мы тогда не ценили, — это совершенно особый мир, и любители тратят сейчас огромные деньги на ламповые преды и усилители, чтобы слушать через них музыку.
А вот азбука Морзе официально больше нигде не применяется. Надобность в ней отпала, так как появились всякие декодеры и энкодеры и прочие цифровые и программные инструменты для передачи на расстояние и шифровки/дешифровки  сообщений. Но есть ещё любители — РАДИОлюбители, которые передают друг другу сообщения на этом языке.
С праздником, дорогие товарищи!

Продолжение следует…