Коучинг и рынок

На последней встрече ПАРКа, которая получилась очень камерной, обсуждались разные вещи. Заявленная тема «Коуч, кто ты?» быстро переросла свои рамки. И констатировав в очередной раз, что мы, коучи, — особое племя и редкий биологический вид, участники принялись обсуждать рынок коучинга. Вернее, обсуждать сам факт, есть ли этот рынок. Не буду  приводить всех  реплик, здесь, как и следовало ожидать, мнения разделились. Но всем понятно одно: в каком бы состоянии этот рынок ни находился (if at all), нам, то есть ПАРКу, предстоит его формировать.
Действительно, пора сформулировать и закрепить нормы профессии, пора  узаконить наше ремесло, пора объяснить людям, что такое коучинг и чем он может быть полезен и интересен.
Я по-прежнему считаю, что коучинг — услуга не для всех. Это — вещь тонкая и, я бы сказал, элитарная. На мой взгляд, основная сложность, которая нас ждёт — избежать чисто эстетического конфликта  между этой самой элитарностью и деликатностью материи и глобальными масштабами рынка с его брутальными правилами.
Скажу честно, меня пока вполне устраивает «кулуарность» этой деятельности. Кто хочет — находит. Я имею ввиду, что коуч находит СВОИХ клиентов, а люди, которые что-то слышали о коучинге или так или иначе сталкивались с этой практикой, если надо, становятся нашими клиентами, находя СВОЕГО коуча.
И я по-прежнему считаю, что ВСТРЕЧА клиента и коуча — дело мистическое, и каждый раз, когда это происходит, должно совпасть множество факторов. Зато если это случается,  то и результаты и атмосфера коучинга приносят обеим сторонам процесса радость и удовлетворение.
— —
Кстати, о рынке. В 70-е годы я покупал у барыг в ГУМе фирменные пластинки Beatles и прочих любимых исполнителей. Был ли это рынок? Да, только чёрный. Стоила одна такая пластинка половину моей зарплаты. Но — спрос превышал предложение, потому что — ДЕФИЦИТ.  Тут есть о чём подумать. Конечно, нельзя впрямую сравнивать виниловый базар совковых 70-х и ничем не урегулированные  предложения услуг пока ещё в нашей стране новой, только встающей на ноги  профессии. Но есть одна общая черта: фирменный товар предлагается за довольно большие деньги, и покупатели вполне довольны таким положением дел, потому что хотят наслаждаться тем, что несёт им этот товар.

P.S. А между тем в сети появился ещё один сайт, предлагающий услуги коучинга — мой: www.schepilov.ru/

Укулеле и Окулина

Первый раз я услышал укулеле, когда мне было  лет 15 —  в песне  "Ram on" Пола МакКартни. (Альбом Ram 1971 г.) Но это не в счёт, потому что я тогда не знал, что это звучит укулеле. Правда, я уже тогда заподозрил, что это не просто гитара.

Увидел укулеле я в первый раз в фильме "В джазе только девушки", но не придал этому значения, и отнёсся скорее как к забавному киношному атрибуту. Сколько я потом ни прислушивался к песенкам, которые звучат в фильме, в великолепно сделанных, роскошных оркестровках я укулеле так и не услышал. Подозреваю, что этот инструмент просто не участвовал в записи саундтрэка, а был использован исключительно как реквизит для видеоряда. Да и слово "укулеле" прозвучало лишь в одном из поздних дубляжей фильма, а в ранних советских вариантах это называлось "гавайская гитара". Короче говоря, укулеле в фильме — тоже не в счёт.

А вот когда я уже в зрелом возрасте и в здравом рассудке увидел — и УСЛЫШАЛ концерт памяти Джорджа Харрисона, когда я увидел — и УСЛЫШАЛ, как тот же, хотя и постаревший МакКартни берёт укулеле и начинает играть на ней «Something» — многое открылось мне..

В частности, тот факт, что теперь я долго без укулеле не протяну. То есть не смогу нормально существовать, пока не стану счастливым обладателем этого маленького инструмента.

Спустя пару месяцев ожидания (не стану рассказывать утомительные подробности о бессоннице и отсутствии аппетита)

мне привезли укулеле с Гавайских островов, то есть самую что ни есть аутентичную. (Спасибо, Светлана, век не забуду!) Это оказался симпатичный инструмент, аккуратно сработанный, с выверенной мензурой. Это очень важно для маленьких инструментов — чтобы мензура была чётко промеряна и очень точно реализована. Я стал рьяно осваивать этот миниатюрный курьёз, что оказалось занятием не таким лёгким, как я поначалу  предполагал. Кроме того, наш климат оказался слишком суров для гавайской неженки, и буквально через месяц её гриф повело пропеллером, а обечайка дала трещину на изгибе. Скрывать не стану, я был расстроен не меньше, чем сам этот маленький инструмент.

Однако нескольких недель упражнений на укулеле хватило мне для  возникновения устойчивого привыкания к необычному, волшебному тембру. И я обратился к знакомому скрипичному  мастеру с просьбой сделать мне похожий инструмент. Но, отталкиваясь от размеров и пропорций укулеле, я нарисовал свои эскизы, учитывая при этом, что  играть на шестиструнной  гитаре мне всё-таки привычней.

И скрипичный мастер  Сергей Горынин без единого гвоздя сработал мне инструмент, соединивший в себе миниатюрность и характерный тембр укулеле  и типичные характеристики шестиструнной гитары. Это звучащее тело было названо Окулиной. То есть имя вроде бы и намекает на укулеле, но не оставляет сомнений в русском происхождении.

Прошли годы…

За это время случилось много всего. Одно из приятных

событий: известный гитарный мастер Владимир Бабков привёл гавайскую укулеле в порядок, и теперь она снова строит и вполне прилично звучит. Иногда они с Окулиной звучат вместе — это когда ко мне в гости забредает какой-нибудь гитарист, не лишённый воображения и страсти к экспериментам.

А в музыкальных магазинах столицы теперь полно укулеле, но это всё больше дешёвые китайские под(д)елки, которые и звучат соответственно.  

P.S.  А в это воскресенье в Лекториуме — концерт старинной музыки lektorium.livejournal.com/

Зима

Вот интересное дело. Родился я в самое что ни  есть зимнее время – в январе.  Но при этом всю жизнь страдаю от холода. Люблю лето, и готов ему простить не только комаров да мух, но и все побочные явления, коих немало. А вот зиму как-то побаиваюсь, хотя что там Бога гневить – в любом времени года есть своя прелесть. Каждый год, когда выпадает снег, мне кажется, что я просто не смогу заставить себя выйти из дому на мороз. Но потом – ничего, привыкаю. Привыкаю каждый раз, как впервые.

Собственно, три вещи примиряют меня с зимой. Это квашеная капуста, низкая влажность воздуха и лыжи. Квашеная капуста летом не получается, а если у кого-то и выходит заквасить бадейку, то она совсем не такая. А зимой – такая, и я люблю самую забористую. В ней, говорят, масса витаминов, но я бы ел её и так. Так — это с чёрным хлебом, а можно и без него. 

Низкая влажность хороша для ремонта музыкальных инструментов. Гитарные мастера предпочитают брать инструменты в более или менее серьёзную переделку именно зимой, когда дерево легче переносит хирургические вмешательства и вероятность рецидивов гораздо ниже, чем в другие сезоны.

А лыжи – это для здоровья. Для тела и для души. Самые обыкновенные беговые лыжи, на которых нас когда-то учил кататься наш физрук Николай Владимирович в Лосином острове. К слову сказать, лоси там тогда встречались гораздо чаще, особенно зимой.

Я открыл сезон 1-го января в 10.00 в Серебряном бору. И там в это время было на удивление небезлюдно. Приятно, когда, уступая лыжню, люди поздравляют друг друга с новым годом. Вообще 3 раза за неделю встать на лыжи – это здорово. А покататься в свой день рождения  — особое удовольствие. К тому же погода в этом году располагает чрезвычайно.